телеграммами из Германии.
- Я думаю так, - проговорил художник, - "Стальной шлем"* и общее по-
ложение Германии...
- Хорошо. Так вы как-нибудь скомбинируйте, а потом мне покажите.
Художник пошел комбинировать в свой отдел. Он взял квадратик ватманс-
кой бумаги и набросал карандашом худого пса. На псиную голову он надел
германскую каску с пикой. А затем взялся делать надписи. На туловище жи-
вотного он написал печатными буквами слово "Германия", на витом хвосте -
"Данцигский коридор"*, на челюсти - "Мечты о реванше", на ошейнике -
"План Дауэса"* и на высунутом языке - "Штреземан"*. Перед собакой худож-
ник поставил Пуанкаре*, державшего в руке кусок мяса. На мясе художник
замыслил тоже сделать надпись, но кусок был мал и надпись на нем не по-
мещалась. Человек, менее сообразительный, чем газетный карикатурист,
растерялся бы, но художник, не задумываясь, пририсовал к мясу подобие
привязанного к шейке бутылки トラック買取 рецепта и уже на нем написал крохотными бу-
メルセデスベンツ ковками: "Французские предложения о гарантиях безопасности"*. Чтобы Пу-
анкаре не смешали с каким-либо другим государственным деятелем, художник
на животе премьера написал - "Пуанкаре". Набросок был готов.
На столах художественного отдела лежали иностранные журналы, б 写真シェア ольшие
ножницы, баночки с тушью и белилами. На полу валялись обрезки фотографий
- чье-то плечо, чьи-то ноги и кусочки пейзажа. Человек пять художников
скребли фотографии бритвенными ножичками "жиллет", подсветляя их, прида-
вали снимкам резкость, подкрашивая их тушью и белилами, и ставили на
обороте подпись и размер - 3 3/4 квадрата, 2 колонки, указания, потреб-
ные для цинкографии.
В комнате редактора сидела иностранная делегация. Редакционный пере-
водчик смотрел в лицо говорящего иностранца и, обращаясь к редактору,
говорил:
- Товарищ Арно желает узнать...